путешествие мечты

Два оставшихся дня были целиком и полностью посвящены знакомству с национальным парком Денали, раскинувшимся на площади более шести миллионов акров. Первый день принес нам опыт пешего перехода через тундру: мы долго шли звериной тропой, перейдя вброд пару мелких рек. Путь наш пролегал через море ягод, мхов, кустарников и целые плантации ягеля; оставалось лишь радоваться тому, что период мошки и гнуса уже миновал. Вскоре, когда мы пересекли обширную долину и попытались подняться на сопку, нам пришлось сойти с тропы и вломиться в кустарник, росший сплошной стеной в человеческий рост. Пологая каменистая вершина той сопочки была усыпана крупной брусникой, голубикой и черникой, а подножие устлано толстым ковром из мха.

Оставив машину на парковке, на второй день мы отправились рейсовым автобусом вглубь парка Денали. До станции Иэлсон добирались более четырех часов: автобус то и дело останавливался, когда за очередным поворотом узкой горной дороги обнаруживались очередные представители животного мира. Любопытно было наблюдать, как попутчики наши извлекали на свет божий внушительные фотообъективы, дабы не упустить и мелкую "козявочку". Впрочем, у некоторых "козявочек" размеры были те ещё. Поначалу это были лоси, а затем стали попадаться и медведи гризли, которые, подобно мирно пасшимся коровам, наедали жирные бока на ягодных склонах. Их огромные туши были отчетливо различимы в бинокль, поражая воображение массивностью лбов и толщиной лап. Удача вновь не оставила нас: когда мы прибыли на место, из облаков всего минут на двадцать вдруг выступила во всей своей красе гора Мак-Кинли. Вообще-то, историческое название этой вершины – Денали, что с местного наречия переводится двояко: "Единственно Великий" или "Тот, Кто Управляет Погодой". Последнее особенно верно: в альпинистской среде Мак-Кинли пользуется устойчивой дурной славой именно из-за непредсказуемых погодных условий. Любуясь белоснежными кряжами на фоне неба и тундры, мы быстренько вывели стройную теорию, согласно которой Денали надоело демонстрировать себя докучливым американцам, и исключения гора делает лишь для людей редких, хороших и издалека. Ну, для таких как мы, к примеру.

Как это ни грустно, но пора было отправляться в обратный путь. Мы выехали по направлению на Анкоридж около семи утра, в дороге подтвердив еще раз по телефону свое намерение облететь массив Мак-Кинли и приземлиться на одном из примыкающих ледников. Утро выдалось ярким и солнечным, и мы были уже почти уверены, что никаких неожиданностей погода сегодня не преподнесет. Довольно быстро отыскав небольшой аэродром в Талкитне, мы познакомились с пилотом симпатичного одномоторного моноплана, напоминающего чем-то наш старый добрый АН-2, который, вообще-то, биплан. Одним словом – полевая авиация, способная садиться как на поверхность озер, так и посреди снегов. Сжатый инструктаж, размещение в кабине, короткая рулежка, разбег – и вот мы уже легли на курс, зачарованно разглядывая с высоты птичьего полета леса и озера, горы и реки этой удивительной земли. Спустя тридцать минут мы уже вплотную приблизились к Аляскинскому хребту, и его величество Мак-Кинли гордо вздыбился прямо по курсу, заслоняя собою небо и ослепительно сверкая на голубом фоне. Огромный ледник, испещренный трещинами и продольно-симметричными моренами, плавно изгибался, медленно (50-60 см в сутки) спускаясь с горных отрогов и давая рождение полноводной реке. Мощь этого ледяного хаоса поражала воображение – толща в десятки, если не сотни метров... Наш самолет облетал Денали с юга, закладывая плавные виражи и лавируя меж горных вершин, предоставляя возможность насладиться этим великолепием с обоих бортов. Свет, отраженный от бесчисленных ледовых полей, нестерпимо резал глаза, в наушниках звучал голос пилота, а в кабине стало заметно холоднее – печка давно уже работала на полную мощность. Желание получше рассмотреть все вокруг боролось во мне с естественным любопытством к действиям нашего пилота. Обогнув очередной скалистый склон, отвесно взмывающий вверх, мы стали снижаться в огромном цирке, на снежной арене которого были хорошо различимы следы предыдущих лыжных посадок и стояла группа разноцветных палаток. Еще минута, наш самолет заскользил по глубокому, неправдоподобно голубому снегу и остановился. Прыгаем вниз, проваливаясь выше колен, и тут же падаем набок – мы на леднике! Очень живо вспоминаю те двадцать минут и бурю нахлынувших, буквально сбивших меня с ног эмоций: помню, хотелось набрать тот горный воздух всей грудью и задержать дыхание навсегда; хотелось взлететь, раскинув руки, и парить средь этих вершин словно птица; хотелось раз и навсегда впитать всю красоту вокруг, умыться ею и утолить жажду. Мы снимали на видео и щелкали затвором фотоаппарата почти безостановочно, осознавая в то же время, что передать окружающий нас мир полностью вряд ли удастся.

Похоже, что Аляска была в ударе, изначально решив явить нам себя во всей красе. И следовала этому замыслу до самых последних минут. В аэропорту Анкориджа, уже в салоне самолета, мы неожиданно повстречали русских староверов, с одним из которых и пробеседовали весь обратный путь до Сиэтла. Прелюбопытнейший человек: сам он родился в Штатах (ему 30 лет), а отец - в Китае, и иммигрировал оттуда в Америку незадолго до рождения сына; дед же сбежал от революции в Харбин.... Он многое рассказал нам о своей непростой жизни и о жизненных принципах, при этом сам нас почти не расспрашивал, а россиян именовал "рассейцами"...

Подытоживая эти путевые записки, могу сказать, что нам удивительно повезло с погодой - из семи дней на Аляске пять были абсолютно солнечными, да и в оставшиеся два пасмурных дня дождь приключался лишь по возвращению к месту ночевки. Все эти дни было прохладно: днем - около 10-15 градусов по Цельсию, а по ночам - около нуля.

За неделю мы дважды пересекли США (на запад и обратно) и Канаду (на север и обратно) и самостоятельно поднялись на три градуса северной широты от Анкориджа. В Аляску и Север (пусть и не наш уже) мы с другом влюбились надолго и всерьез; жалеем только, что не было у нас еще недели, чтобы посвятить ее знакомству с русской Аляской (там полно деревень с дивными названиями – Николаефф, Солдатня, Кацебу, Воронцофф), эскимосами и алеутами. Вероятно, придется туда еще вернуться...

Было много разных встреч с людьми на тропе и не только. Аляска – страна настоящих мужчин: строителей, лесорубов, нефтяников, охотников, водителей, рыбаков, капитанов, пилотов (удивительно, но факт – такую работу здесь делают и женщины; а сколько их мы повидали на дорожных работах!). Аляска - страна, где на дорогах встречаются одни лишь внедорожники, а седаны выглядят атавизмом. Аляска – мир вне СМИ, светских новостей и прочих порождений цивилизации; это возможность принадлежать самому себе и быть свободным от постоянного и повсеместного надзора полиции. И наконец (пожалуйста, рассматривайте это просто как факт) – это все еще уголок белого человека.

За эти семь дней нами было отснято более полутысячи цветных цифровых фотографий и пяток видеокассет. Потребуется некоторое время, чтобы привести весь этот сырой фото- и видеоматериал в порядок: пока что мы планируем смонтировать фильм, озвучить его и наложить музыку, а также вставить в видеоряд часть снимков.

Вернувшись, весь понедельник привожу рабочие дела в порядок – ужасно лениво, а закроешь глаза, и вмиг встают в памяти горные цепи с глубоко вдающимися в них изумрудными фьордами и ледниками...

Неужели все это было?

Copyright © 2003. Олег Моисеенко